С первым героем этого романа происходят события, не объясняемые привычной логикой. Он остается жив во время раскулачивания. Не гибнет в завале шахты. Пули не убивают его на войне. Он не тонет, наводя понтонные переправы через Днепр, Вислу, Одер. Невредимым проходит через абсолютное зло. И та же сила оберегает второго героя книги - его сына - уже в наше время. Судьба, любовь, совесть, неприятие лжи чувствуются ими одинаково. Эта книга - обо всем. Странным образом коснулась она всех проявлений человеческой жизни. Автор нашел для этого ясную форму новой художественности.
"Помню свою детскую жалость оттого, что заметил: умные умолкают первыми.

Во время взрослых разговоров я любил слушать отца, но он всегда мрачнел, словно утомляясь, и постепенно оставались звучать наверху лишь чужие слова. А я, маленький, переводящий снизу взгляд с одного человека на другого, оставался в недоумении, глядя на лицо молчащего. Ну что же ты, говори, словно просил я. Мне так нравится тебя слушать! А он почему-то отмалчивался, и мне казалось, что лицо его без всякого зеркала смотрится само в себя – взгляд становился не потухшим, а возвращенным, и обратный путь взгляду нравился больше.

Таким чаще всего в моей памяти появляется отец. Говори, хочется мне сказать, обернувшись не только во времени, но как бы и вдогонку. Говори!

Почему память бережнее всего хранит его усталое молчание?

И сейчас, словно в отместку не услышанному вовремя или просто потому, что близится время моего умолкания, я говорю за двоих.

Жизнь моя началась в отцовский день рождения. Во всяком случае, через девять месяцев, с небольшой поправкой на лунный календарь, после тридцать четвертого дня рождения отца родился я.

Особенного смысла я в этом не вижу, как не вижу и полного его отсутствия. Я убеждался на каждом шагу своей жизни в том, что достаточно было лишь о чем-то подумать, как мгновенно это подуманное становилось значительным хотя бы в смысле своего существования. Иногда даже назойливо значительным. Например, обыкновенную тряпичную ленточку, которая болталась за окном, когда я смотрел на нее, лежа в детской кроватке, я постепенно, из-за частого воспоминания, связал с целым миром. Истлевшая, бесцветная ленточка, которую оставалось в то время лишь дернуть вниз, и она рассыпалась бы в прах, всю мою жизнь всплывала перед моими глазами, как только я оказывался на краю пропасти. Ленточка, колыхнувшись от ветра, словно напоминала: зря я, что ли, болталась перед тобой в детстве? Зря? И я останавливался, не доходя до края. Ленточку становилось жалко.

Так есть ли смысл в том, что жизнь моя началась в день его рождения? Не знаю. Но, думая об этом, я поневоле или, наоборот, по своей воле стал считать себя неким двойным человеком. Я это он. И время, даты, совпадения не так важны. Теперь оказалось, что важно не сказанное вовремя. А должно быть сказано, чтобы наконец стать увиденным.

А может, потому он и умолкал – чувствуя, что я буду говорить за него? Вот я и говорю..."

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Тонкие и сложно переплетенные нити связывают близких людей друг с другом. И поступки, и даже чувства одного из родных отзываются в жизни другого самым неожиданным образом. Особенно если чувства – сильные: любовь, влечение, гнев… Взаимный отзвук сильных чувств проходит по семье Ивлевых – Тамары, ее мужа, их взрослой дочери-врача Марины. Кажется, что у каждого из них собственные трудности и стремления. Это естественно, ведь в тридцать лет и в пятьдесят смотришь на жизнь совсем по-разному. Но приходит время, когда выбор, сделанный матерью, почти мистическим путем сказывается на жизни дочери…

"– Толстый я стал. Не знаю, как похудеть.
Пассажиров в троллейбусе было всего двое, и оба дремали, поэтому разговор водителя с женщиной, стоящей возле открытого окошка кабины, был слышен Марине во всех подробностях.
– Влюбиться тебе надо, – сказала женщина.
– Влюблялся уже, – ответил водитель. – Не помогает.
– Значит, не в ту влюблялся.
Троллейбус подъехал к утренней безлюдной остановке.
– Да я в разных пробовал, – сказал водитель.
Открылись двери.
– Значит, не так влюблялся, – ответила женщина.
Марина услышала это, уже выходя на улицу. Августовское утро было так прекрасно, а разговор так безыскусен, что она улыбнулась. Хотя лично для нее ничего радостного не могло быть ни в прелести этого утра, ни в чужих разговорах о любви.
Мама уже пила кофе, просматривая на айпаде утренние новости. Она всегда вставала рано, даже зимой, а уж летом, говорила, просто преступление спать после рассвета. Когда Марине было тринадцать лет и они отправились в морской круиз, мама каждое утро будила ее в полутьме и вела на палубу смотреть, как солнце встает. Марина канючила, что лучше посмотрит, как оно садится, ну ладно, посмотрит и рассвет, но одного раза достаточно, солнце ведь каждое утро встает одинаково.
Однако на маму Маринино нытье не производило ни малейшего впечатления.
– Солнце каждое утро встает по-разному, – безмятежым тоном отвечала она. – И воздух каждое утро новый, и волны. Ты должна это видеть. Чехов прав: кто видел Индийский океан, тому будет что вспоминать всю остальную жизнь во время бессонницы.
Маринины доводы о том, что у нее нет бессонницы и что они же не в Индийском океане, а в Средиземном море, мама пропускала мимо ушей.
Маме всегда нравилась изменчивость мира, его новизна, и с возрастом это качество не ослабело в ней. Пожалуйста – новости на айпаде читает, киндл купила, на Фейсбуке общается. Но что-то остается в ней неизменным, и это неуловимое «что-то» напоминает о себе повседневными знаками, и привычка к раннему пробуждению – из их числа.
– Доброе утро, – сказала мама, увидев Марину на пороге кухни. – Что-нибудь случилось?
– Ничего особенного. – Марина была уверена, что ее голос звучит так же спокойно, как и мамин. – Поживу дня два у вас, ладно? У меня краской пахнет.
Ремонт, который Марина еще весной затеяла у себя в квартире, двигался очень неспешно, но теперь наконец дотащился до завершающей стадии.
– А в Мамонтовке что? – Мама встряхнула стеклянную миску с разноцветными кофейными капсулами и спросила: – Какую тебе?
– Розовую, – ответила Марина. – Нет, лучше покрепче – коричневую. – И добавила: – А в Мамонтовке ничего не получилось.
Мама вставила капсулу в машинку, кофе, благоухая, полился в чашку.
– Опять не получилось, – уточнила Марина. – Почему, как думаешь?
– Потому что новый твой мужчина оказался такой же, как всегда.
– Откуда ты знаешь?
– Ну а почему еще?
– Например, потому что я такая же, как всегда.
– Это настолько очевидно, что вообще не требует размышлений.
– А что тогда требует? – вздохнула Марина.
– То, что ты раз за разом пытаешься приладиться к одинаковым мужчинам. Наступаешь на них, как на грабли. Это странно.
– Что странного? – пожала плечами Марина. – Ну да, мне нравится определенный мужской тип.
– Сомнительный тип, – заметила мама. – И почему тебе нравится именно он?
Марина не ответила. Не было у нее ответа.
– О чем пишут? – спросила она, кивнув на мамин айпад.
Спросила вообще-то машинально. Через три часа после того, как вдребезги разбились твои надежды на устройство личной жизни, и это еще очень мягко говоря, – было бы удивительно, если бы тебя интересовало что-нибудь кроме этого.
– О будущих кокусах в Айове, – ответила мама.
– Кокусы – это кто? – не поняла Марина.
– Не кто, а что – праймериз. В США началась президентская кампания, – объяснила та.
– Мама, ты счастливый человек!
Марина засмеялась и, допив кофе, ушла в ванную. Ей в самом деле стало как-то повеселее. Кокусы в Айове!.. Сколько жизни надо иметь в себе, чтобы в пятьдесят два года так интересоваться жизнью вне себя!
Марина приехала из Мамонтовки с одной сумкой, в которую сложила всю одежду без разбора. Она отнесла сумку в ванную, выгрузила ее содержимое в стиральную машину и села на пол, глядя, как крутятся в пене за стеклом легкие юбочки и сарафанчики – навязчивые доказательства того, как легко, беззаботно и весело можно было бы жить с ней, с такой яркой, светлой и беспечной. Даже куртки теплой у нее с собой не было. И не понадобилась ей куртка ни разу за все это лето, солнечное и ясное..."
Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Борис Мессерер – известный художник-живописец, график, сценограф. Обширные мемуары охватывают почти всю вторую половину ХХ века и начало века ХХI. Яркие портреты отца, выдающегося танцовщика и балетмейстера Асафа Мессерера, матери – актрисы немого кино, красавицы Анель Судакевич, сестры – великой балерины Майи Плисецкой. Быт послевоенной Москвы и андеграунд шестидесятых – семидесятых, мастерская на Поварской, где собиралась вся московская и западная элита и где родился знаменитый альманах “Метрополь”. Дружба с Василием Аксеновым, Андреем Битовым, Евгением Поповым, Иосифом Бродским, Владимиром Высоцким, Львом Збарским, Тонино Гуэрра, Сергеем Параджановым, Отаром Иоселиани. И – Белла Ахмадулина, которая была супругой Бориса Мессерера в течение почти сорока лет. Ее облик, ее “промельк”, ее поэзия. Романтическая хроника жизни с одной из самых удивительных женщин нашего времени.

Книга иллюстрирована уникальными фотографиями из личного архива автора.
"...Осталась где-то жалкая, убогая фотография: две унылые женщины – это мать моя, моя тетка, – а вот в руках у них то, что они только что обрели, то, что появилось на свет в апреле 1937 года. Есть ли фотография сейчас, я не знаю, но я ее хорошо помню. И это жалкое существо, и эти две несчастные женщины, а впрочем, тогда добрые, думающие, что они обрели что-то хорошее, – все ошибаются, все трое. Они не обретут в себе то, что умеют обретать счастливые родители, это уже видно по крошечному и какому-то несчастному лицу. Знает ли это мало сформированное несчастное личико, что же предстоит, что же дальше будет? Всего лишь апрель тридцать седьмого года, но вот этому крошечному существу, этому свертку, который они держат, прижимают к себе, как будто что-то известно о том, что творится вокруг. И довольно долгое время в раннем, самом раннем начале детства меня осеняло какое-то чувство, что я знаю, несмотря на полное отсутствие возраста, что я знаю что-то, что и не надо знать, и невозможно знать, и, в общем, что выжить – невозможно.
Но все-таки как-то этот кулек разворачивается. Ну, конечно, есть еще обожающая бабушка, да и тетка, которую все время влекло в какие-то подвиги. Она их, собственно, и совершала непрестанно, сначала человеческие, потом военные, потом просто спасая каких-то животных, каких-то людей. Ну да, этого пока они ничего не знают, и впечатление, что именно тот, вот этот никудышный, которого совсем не видно, лицо сморщенное, что он знает, что он осенен каким-то горем, которое совершенно ему не по росту, не по судьбе.
Но что же он так печален, все-таки он как-то подрастает, все-таки жизнь, хоть и убогая вокруг, но все-таки она его растит, питает. И только вот эта постоянная, неимоверная грусть, которая обращала внимание и родных, и людей. Что, откуда такая грусть? Но на каких-то фотографиях это отразилось. Впоследствии мне придется расшифровывать и разгадывать это постоянное выражение скорби, которое не присуще все-таки столь малому и ничтожному младенцу. Но помню, отчетливо помню.
Уже мне какое-то малое время есть. Чем-то пытаются утешить, хоть и утешать-то нечем. А вот сажают на лягушку, которая, наверное, до сих пор стоит, такая большая лягушка в Парке культуры. Это повергает меня просто в отчаяние, то есть эта лягушка, ее несчастное положение, мое с ней соединение – отчаяние.
Вот выставка, и я это хорошо помню, и мне говорят, что это – праздник, это – выставка, я ничего не отвечаю, но мне дают виноград, который называют “дамские пальчики”. Ужас этих пальчиков, как будто раненых, тоже приводит в отчаяние. В общем, это как бы неестественное поведение для ребенка, у которого нет прямых несчастий, все-таки родные есть..."

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Эта книга об "Отраде", красивейшей подмосковной усадьбе 18 века графа Владимира Григорьевича Орлова, младшего из пяти знаменитых братьев, соратников Екатерины II.
Автор рассказывает о хозяине "Отрады", о быте аристократического семейства 18 века, конечно же, о знаменитых братьях Орловых, открывая подробности их личной жизни и некоторые семейные тайны. Это четвертое издание книги, дополненое новыми главами, основанными на чтении множества архивных документов (дневников, личных писем, завещаний, воспоминаний, царских рескриптов, семейных альбомов).
Обитатели усадьбы и их судьбы оказались не только тесно связаны с историей нашего государства со времен Екатерины, но и очень интересными, поэтому автор проследила и судьбы их потомков, графов Орловых-Давыдовых, до самой революции 1917 года. Книга написана легким языком, с большой любовью к ее героям, достойным и благородным людям.
Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Героиня нового романа А. Мелихова - криминальный психолог, и по роду службы через ее кабинет нескончаемой чередой проходят убийцы, чья судьба зависит от ее решения - считать их вменяемыми или невменяемыми. Современные лукреции со сто первого километра, медеи из лесхоза совершают отвратительные преступления, однако побудительным их мотивом, по мнению героини, является красота. Но ведь мы постоянно слышим, что красота спасет мир, а в книге А.Мелихова красота, как верно замечает В. Пустовая, - не спасительница, а провокатор. Так, может, проще жить без красоты? Может быть, без нее мир стал бы гуманнее?

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

В погоне за карьерой, статусом, погашением кредита или покупкой очередной дорогостоящей, но не очень нужной вещи, наше здоровье становится разменной монетой.
Как жителю большого города оставаться здоровым, счастливым и довольным собой?
Как не попасться на уловки фармкомпаний, которые предлагают лишь быстро снимать симптомы простуды и гриппа?
Как защититься от "экологических болезней", которые вызваны обилием заводов, машин и других токсичных вещей и мест в городе?
В книге содержится полный разбор причин ухудшения нашего здоровья, что происходит с организмом каждый день и советы, как всего этого можно избежать, тем, кто постоянно находится в городе и лишь изредка выбирается на природу. Конкретные рекомендации по защите от "экологических болезней", принесенных мегаполисами.

В книге доктор Петр Попов, выпускник 1-го ММИ им. Сеченова, кандидат медицинских наук, дает полную и правдивую информацию об экологии каждого крупного города. Постоянно мы дышим выхлопными газами, пьем воду с токсическими примесями и едем продукты длительного хранения, с консервантами или биодобавками. Как же сохранить здоровье в таких условиях? Вас ждут конкретные рекомендации по защите от "экологических болезней", принесенных мегаполисами.
"Глава 1. «Экологические болезни» в современном мегаполисе
Не то, что мните вы, – природа, Не слепок, не бездушный лик – В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык…
Ф. И. Тютчев, 1836 год

1.1. Что такое «экологические болезни» и причины их возникновения
«Экология» переводится с греческого языка как наука о доме.
Причиной «экологических болезней» является загрязнение нашего дома, внешней среды жизни человека, которое приводит к нарушению внутренней среды (гомеостаза) и деятельности многих органов и систем. Какие болезни связаны со средой обитания? В XXI веке у большинства наших современников имеется хотя бы одно хроническое заболевание. Каковы причины этого? Почему даже люди, ведущие здоровый образ жизни и не имеющие наследственных заболеваний, часто болеют? Как необходимо защитить организм в условиях постоянного воздействия вредных веществ? Что является самыми современными и действенными способами борьбы с загрязнением внешней среды?
Этими вопросами занимается относительно молодая наука, которая называется «медицинская экология» (экологическая медицина), рассматривающая факторы риска внешней среды, приводящие к «эклогическим болезням», и методы защиты от них. Термин «медицинская экология» был впервые употреблен выдающимся микробиологом Рене Дюбо (1901–1982), согласно его концепции природные системы могут быть использованы для лечения некоторых заболеваний. Медицинская экология сформировалась как новое направление на границе медицинских дисциплин и экологии в середине 70-х годов XX века в развитых странах мира, которые раньше всех столкнулись с проблемами загрязнения окружающей среды. К настоящему моменту уже разработаны подходы к диагностике, лечению и профилактике многих «экологических заболеваний».
Кроме химических загрязнителей, в природной среде встречаются и биологические, вызывающие у человека различные заболевания. Это болезнетворные микроорганизмы, вирусы, гельминты, простейшие. Человечество сейчас в полной мере ощущает глобальный экологический кризис, который однозначно указывает на антропогенную интоксикацию нашей планеты.
Загрязнение природы в XXI веке является настолько серьезной проблемой для каждого, что ставит под вопрос дальнейшее развитие всей земной цивилизации. Уже с середины XX века на порядок возросло использование различных химических веществ, вызывающих многие заболевания, в том числе такие тяжелые, как онкологические.
В современных мегаполисах химическое и биологическое загрязнение дополняют и психогенные факторы, действующие на психическое здоровье человека, изменяя его познавательные процессы, эмоциональное состояние и поведение. Это одна из причин скачкообразного роста числа психических заболеваний, особенно в городах.
По данным ВОЗ, экологические факторы формируют 25–80 % всей патологии человека. Экологическая обстановка – одна из основных составляющих, которые напрямую влияют на продолжительность жизни и на состояние здоровья человека.
Согласно данным Агентства по защите окружающей среды США (EPA), из 70 тысяч применяющихся химикатов 65 тысяч потенциально опасны для здоровья, вызывают интоксикацию, их количество коррелирует со всевозрастающим количеством различных заболеваний. Самым страшным последствием загрязнения окружающей среды является генная мутация человека, которая приводит к рождению нездоровых детей. За последние годы количество врожденных заболеваний увеличилось в десятки раз.
Так все-таки что обозначает термин «экологические болезни»? Это заболевания, развившиеся среди населения какой-либо территории под воздействием вредных факторов среды обитания (химических, физических или биологических) и проявляющиеся характерными симптомами и синдромами. Это могут быть заболевания различных систем органов, чаще дыхания, пищеварения, кровообращения или нервной системы. Генные мутации, ведущие к онкологическим заболеваниям, и аллергические реакции также часто имеют экологические причины.
Хорошо изучены и имеют четкую клиническую картину экологические болезни, вызванные тяжелыми металлами, такими как ртуть, кадмий и др., а также многочисленными органическими соединениями. В настоящее время понятие «экологические болезни» имеет более широкий смысл, так как загрязнение внешней среды не только значительно ухудшает течение уже имеющихся у человека заболеваний, но и вызывает новые. Все экологические болезни можно связать с загрязнением воздуха, воды, пищи или жилища, что позволяет выделить главные заболевания, связанные с загрязнением той или иной среды. Однако надо отметить, что данная градация весьма условна. Давайте рассмотрим источники загрязнения основных сред обитания человека..."

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Когда Оуэн познакомился с Хаати, жизни одного милого мальчика и большой дружелюбной собаки суждено было измениться навсегда.
Оуэн родился с редкой формой мышечной дистрофии, и с раннего детства понимал, что такое навязчивое внимание окружающих людей, поэтому не любил выходить на прогулки с родителями в своем кресле. Хаати - очаровательный щенок Анатолийской овчарки, которого оставили умирать, привязанным к рельсам. Ему повезло выбраться из ловушки, но он потерял в схватке с пронесшимся по нему поездом заднюю лапу и хвост.
Волею судьбы они встретились и стали настоящими друзьями.
Это не просто история о невиданной жестокости по отношению к беззащитному животному. Это поучительное повествование о том, что происходит с духом живого существа в условиях беззаветной любви, безусловного доверия и всепрощения. Она показывает, как худшая человеческая натура может проявить свои лучшие качества.
Замечательный маленький мальчик и его семья спасли трехлапую собаку, которая затем отплатила им сторицей, навсегда изменив их жизни.
Их история еще не закончена; она будет и дальше вдохновлять и изменять жизнь тех людей, которым посчастливится встретиться с ними в будущем.
"ПРОЛОГ
Подняв голову, он втянул своим влажным черным носом зябкий ночной воздух и попытался встать. Но боль была слишком острой, и он тяжело осел назад, на шпалы, распиравшие холодные рельсы. Переводя взгляд своих желтых глаз то вправо, то влево, он тщетно гадал, куда подевался его человек, почему он бросил его здесь, в этой жуткой темноте? Разве он сделал что-то не так? Придет ли хоть кто-нибудь ему на помощь? Он учуял поезд задолго до того, как услышал его. Сначала металлические рельсы завибрировали слабо, едва уловимо. Потом вибрация усилилась, и скоро рельсы задрожали уже так, как содрогается тело, по которому пробегает электрический ток. И эта дрожь передалась его телу, от головы до самого хвоста. Изгибаясь, он попытался встать еще раз. И снова не смог. Чем больше он боролся, тем более острая боль простреливала всю нижнюю часть его тела. Наклоняя голову в сторону, он четко слышал грох от приближавшегося поезда, а рельсы все трепетали и сотрясались под ним. А затем в него вонзились огни грузового локомотива, совсем как фары наезжающего автомобиля. Неостановимая машина целеустремленно двигалась к большой товарно-сортировочной станции, примыкающей к плодоовощному рынку Нью-Спиталфилдс в Восток-ном Лондоне. Все еще силясь превозмочь своей массой и силой боль, безжалостно пригвождавшую его к рельсам и удерживавшую на пути этого чудища, большой пес возбужденно задышал, выпуская из пасти клубы парного воздуха. Увы, все попытки сопротивляться были тщетны. Заскулив от беспомощности, он повернул свою голову и вопрошающе глянул на машиниста в кабине — но тот и не подозревал о том, что его состав из 30-тонных вагонов несется все ближе и ближе к лежащему на путях живому существу. Впоследствии машинист так и не смог сказать, что именно заставило его в последнюю минуту посмотреть вниз, на пути. Может быть — тот вопрошающий взгляд отчаявшейся псины?.."

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

В день свадьбы Итан обещал любить, уважать, беречь жену и – написать для нее песню. Но реальность оказалась намного сложнее, громкие слова забылись, а фотографии и старые любовные записки, которые Анна так любила прятать в гитаре Итана, запылились и превратились в хлам. Ненависть, ложь и постоянное недовольство друг другом – единственное, что осталось от прежних чувств. И кажется, ничто не может спасти их брак. Но ужасная авария, в которую попадает Анна, все меняет… Словно сама судьба даетИтану еще одну попытку все исправить – пока не написаны последние слова, не сыгран последний аккорд.
"...То были времена, которые помогли вылепить и придать форму моим мечтам. Вплоть до самого колледжа я не стремился достичь конкретной цели, но именно поздние ночные музицирования с дедушкой убедили меня, что мое будущее связано с музыкальным искусством. Хотя мое детство не было идеальным, оно могло бы быть хуже. Я выжил, что важно, но только благодаря дедушке. Поэтому совершенно естественно, что именно дедушке я позвонил, когда прожился до богадельни в Австрии.
– Сколько ты потратил? – спросил он, когда я объяснил свое затруднительное положение. Я стоял в телефонной будке, тратя последнюю карманную мелочь, два доллара в минуту, так что должен был говорить быстро.
– Совсем все, – повторил я. – Мне очень жаль. Ты можешь просто прислать мне достаточное количество денег, чтобы я мог пережить трудное время и не голодать? Скоро, может быть, я смогу что-нибудь придумать. – Когда дедушка неожиданно включил свой задумчивый голос психолога, я понял, что я в беде.
– Я бы прислал, но думаю, что это будет хорошей возможностью для роста. Похоже, впечатления помогли сформировать и меня. Вот мой совет. Воспользуйся Карлом. Она не подведет. – В разговор вмешался автоматизированный женский голос из телефона-автомата: «Noch eine Minute». Осталась одна минута.
– Что это значит?
– Почему бы тебе не играть на гитаре за деньги? Я уверен, что туристы оценят музыку в исполнении опытного уличного музыканта. По крайней мере, именно так и было, когда мы с бабушкой приезжали последний раз.
Я видел неухоженного вида музыкантов, постоянно играющих в различных туристических местах, иногда перед толпой достаточно большого размера, но я всегда считал, что это просто неудачники, пытающиеся выкачать из карманов других людей мелочь на выпивку. И мысль, что я буду сам это делать, абсурдна. Ну, мне еще не пришло в голову, что я неудачник.
– В самом деле? – удивился я.
– Итан, почему люди приезжают в Австрию? Почему ты поехал? Ради музыки! Это сердце классической музыки всего мира. Они хотят слушать музыку повсюду. Я готов биться об заклад, что если люди услышат твою игру, то будут платить. Я бы заплатил.
Dreissig Sekunden – тридцать секунд.
– Серьезно? Даже в такую холодную погоду, ты думаешь, люди будут останавливаться и бросать деньги в шляпу?
– Разве это не стоит того, чтобы пытаться?
– Да, но… А если ты ошибаешься?
– Что, если я прав?
– Это не звучит как очень хороший план. Было бы проще, если бы ты просто прислал мне немного денег, чтобы я мог пережить новогодние праздники.
– Это было бы проще. Но легкий путь не всегда самый лучший путь. Твоя вина, что ты попал в такую неприятность, и я думаю, тебе пойдет на пользу, если ты сам выберешься из нее. Если твое желание остаться в Австрии достаточно сильно, то ты найдешь способ, чтобы это произошло. Если нет, то перезвони мне, и я организую твой перелет обратно в Штаты, за который ты мне сможешь вернуть деньги.
В трубке прозвучали три гудка, и я успел сказать: «прощай, дедушка». Затем он отключился..."
Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Петр Алешковский – прозаик, историк, автор романов «Жизнеописание Хорька», «Арлекин», «Владимир Чигринцев», «Рыба». Закончив кафедру археологии МГУ, на протяжении нескольких лет занимался реставрацией памятников Русского Севера.Главный герой его нового романа «Крепость» – археолог Иван Мальцов, фанат своего дела, честный и принципиальный до безрассудства. Он ведет раскопки в старинном русском городке, пишет книгу об истории Золотой Орды и сам – подобно монгольскому воину из его снов-видений – бросается на спасение древней Крепости, которой грозит уничтожение от рук местных нуворишей и столичных чиновников. Средневековые легенды получают новое прочтение, действие развивается стремительно, чтобы завершиться острым и неожиданным финалом.
"...Вчера утром, пока Мальцов в музее выслушивал директорский приговор, с женой связалась Светка-секретарша, ее подруга, и всё рассказала. Нина решительно собрала вещи и удрала в Тверь, откуда была родом. Потом уже позвонила, коротко и резко простилась, обрезала его вопросы, сказала, что навсегда, что требует развод.
Второй удар нанес Маничкин, бывший одноклассник, преуспевший в школе по комсомольской линии, отучившийся в Твери на эколога. Он поработал в Деревске в Горзелентресте, а когда трест лопнул, перебивался несколько лет шабашками, составлял для городских властей планы озеленения и ратовал за возрождение в районе старинных усадебных парков. В начале девяностых Маничкин стал директором деревского городского музея-заповедника, созданного благодаря обстоятельному письму-прошению в верха самого́ великого академика Лихачева, бескорыстно любившего их древний город.
Впервые Деревск упоминался в письменных источниках в связи со святым Ефремом, основателем первого на Руси Борисоглебского монастыря в первой трети одиннадцатого века. Житие святого сохранилось в поздней редакции, что отмечал еще Ключевский, но из него становится ясно, что Ефрем служил конюшим у князя Бориса, убиенного в 1015 году на реке Альте в первой и одной из самых драматических братоубийственных междоусобиц, что позднее стали обычными на Руси. Вместе с князем Борисом погиб и брат Ефрема – дружинник Георгий Угрин. Братья были из венгров (отсюда и прозвище-фамилия), житие приписывает им высокое боярское происхождение. Третий брат – Моисей Угрин – немедленно удалился в Киево-Печерскую лавру, где принял постриг и скончал свои дни, тогда как Ефрем отправился на реку Альту, на берегу которой чудесным образом обрел отрубленную голову брата-дружинника, и вместе с этой реликвией подался подальше из Киевской земли в Верхневолжье. Там, на глухих берегах реки Деревы, по свидетельству жития, он заложил «церковь каменну» во имя страстотерпцев Бориса и Глеба. Как особо отмечает житие, святой Ефрем так дорожил головой брата, что всегда держал ее в своей келье, а перед смертью, «вырубив себе гроб каменный», завещал похоронить себя вместе с ней. Рака святого, мощи коего были обретены иеромонахом Юрьева монастыря только в шестнадцатом веке, находится в соборе, построенном через много лет после смерти Ефрема. Первый каменный собор в монастыре построили в двенадцатом веке, но и он не сохранился. В восемнадцатом столетии ветхое здание снесли, великий архитектор-классицист Барсов возвел на его месте огромную желтую гаргарину с четырьмя портиками и рядами толстых уродливых колонн, куда и перенесли драгоценные останки святого. Большевики после революции вскрыли раку, ища там по своей безграмотности драгоценности, но не нашли ни тела святого, ни головы Георгия, ни запрятанных сокровищ.
Мальцов знал: крестоносцы в Палестине, почитая мощи погибших в битвах с неверными родственников, заказывали специальные серебряные ковчежцы для останков, в них заключали кости рук и черепа и, возвратившись в фамильные за́мки, благоговейно хранили мумифицированные реликвии в алтарях домовых капелл как свидетельства героических подвигов во имя Христово представителей своего славного рода. Многие монахи-воины держали такие ковчежцы в кельях наряду с крестом и писанием – обычай проживать с останками родственника не казался им странным. Эта удивительная деталь жития, не встречаемая более ни в одном жизнеописании русского святого, единственная, казалось, сохранилась не переиначенной поздними составителями, указывая на сильную устную традицию, не умирающую и сегодня в нашей церкви..."
Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Клэри Фрэй мечтает снова жить обычной жизнью, но это невозможно. Какая уж тут нормальная жизнь! Клэри теперь Сумеречный охотник, истребительница демонов, ее окружают вампиры, оборотни и фейри, а ее мама уснула волшебным сном. Клэри хотела бы проводить больше времени со своим лучшим другом Саймоном, но этому все время мешает новообретенный брат — жестокий и прекрасный Джейс. Единственный шанс Клэри помочь маме — выследить и отыскать своего отца Валентина, Сумеречного охотника, осмелившегося противостоять Конклаву. Когда кто-то крадет второе Орудие Смерти, подозрение Инквизитора падает на Джейса. Неужели он способен предать свои убеждения ради отца?
"...Парень нервно сглотнул, и его перепончатые крылья затрепетали – для них в джинсовой куртке на уровне лопаток были сделаны специальные прорези.
– Нельзя вызывать демона без пентаграммы, сэр. Сами знаете…
– Да-да, без пентаграммы мы беззащитны… И все же, юный Илия, за то время, что у тебя ушло на половину пятиконечной звезды, другой маг успел бы призвать демона, поболтать с ним и отправить его назад в преисподнюю.
Юноша набросился на мрамор с удвоенным рвением, то и дело откидывая со взмокшего лба непослушные волосы.
– Все, – наконец выдохнул он, разогнув спину. – Готово.
– Хорошо. Тогда приступай, – распорядился человек у окна.
– А деньги?
– Я же сказал: заплачу после беседы с Аграмоном, не раньше.
Илия поднялся и снял куртку. Несмотря на прорези, она все равно стесняла движения крыльев. Теперь они наконец обрели свободу и расправились, всколыхнув неподвижный воздух комнаты. Цветом крылья напоминали нефтяную пленку на воде – черные в ярких радужных разводах. Человек у окна отвернулся, словно зрелище было ему неприятно, однако юный маг не обратил на это внимания. Он начал описывать круги вокруг начертанной на полу пентаграммы, двигаясь против часовой стрелки и читая заклинания на языке демонов, похожем на треск пламени.
Раздался резкий шипящий звук – как будто воздух вырвался из проколотой шины. Контур пентаграммы полыхнул огнем, отражаясь в двенадцати огромных окнах. Внутри пентаграммы что-то зашевелилось – что-то черное и бесформенное. Илия читал заклинания все быстрее, вздымая руки и выписывая перепончатыми пальцами сложные узоры; вслед за их движениями воздух начинал искриться синим огнем. Хотя человек у окна практически не знал хтонского языка – языка магов, – он понял отдельные слова, которые повторял Илия: «Призываю тебя, Аграмон. Из бездны меж мирами призываю тебя».
Теперь юный маг стоял лицом к основанию пентаграммы и размеренно читал заклинания, то возвышая, то понижая голос. Воздух вокруг него искрился синими сполохами..."

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Второй роман трилогии «Половинный код».
Натан Бирн все-таки получил три подарка из рук отца, обрел Дар и стал истинным колдуном. Но какой ценой: в плену у темной колдуньи Меркури осталась его возлюбленная Анна-Лиза, лучший друг Габриэль пропал, а Фэйрборн потерян. И только две вещи остались неизменными в его жизни: преследующие его Охотники, которых направляет его сестра Джессика, и предсказание о гибели отца от рук сына. Сумеет ли Натан спасти возлюбленную, убедить отца в своем нежелании его убивать, а самое главное — справиться со своим даром?
"...Так, что у нас есть еще? А, да, птицы. Птицы позитивные, шумные и жадные – вечно они то горланят, то едят. Одни клюют семена, другие – насекомых. Иногда высоко над лесом пролетают вороны, но они не в счет: ко мне они не спускаются. Они черные. Как углем нарисованные. Или как будто вырезанные острыми ножницами из куска черной бумаги. Я высматриваю орлов, но ни один пока не появлялся; вспомнив о них, я начинаю думать об отце и о том, правда ли он превращался в орла, чтобы следить за мной, и тогда мне начинает казаться, что это было давным-давно, и…
Хватит!
Мыслям об отце тут не место. О нем вообще нужно думать избирательно. Не давать себе поблажек. Иначе легче легкого соскользнуть в негатив.
Так… значит, еще раз о том, что меня окружает. О чем я не вспомнил? О деревьях говорил, о небе, облаках, птицах тоже говорил. Да, о тишине… ее тут много. Прямо залейся. Особенно по ночам ее столько, что на весь Тихий океан хватило бы. Тишину я люблю. Никакого жужжания, никакого электрического треска. Тишина. В голове ясно. Наверное, я бы даже речку внизу, в долине, слышал, если бы не деревья: они глушат звук.
Так, с тишиной разобрались, теперь о том, что движется. Движения здесь не так уж много: до сих пор я видел только небольших оленей – они очень тихие, коричневые, все такие тонкие, хрупкие и слегка нервозные. Еще движутся кролики, они серовато-коричневые и тихие. А еще здесь есть полевки, серо-коричневые, и сурки, серые и тихие. Есть пауки, черные и тихие; мухи, черные и тоже тихие, пока не подлетят ближе, и тогда окажется, что они жужжат, да так громко, что даже смешно становится; одна заблудившаяся бабочка василькового цвета, тихая; с деревьев падают шишки, коричневые, они тоже тихие, но, когда падают с дерева на землю, выговаривают одно-единственное слово – «туп»; еще с деревьев падают иглы, тоже коричневые, и шумные, как снег.
Вот и весь окружающий позитив: бабочки, деревья и прочая хрень.

Теперь можно и о себе поговорить. На мне старые ботинки. Их толстенные подошвы гнутся не хуже, чем мои ноги, так давно я их ношу. Коричневая кожа местами потрескалась, на правом ботинке лопнул шов, сквозь него внутрь затекает вода. Джинсы давно уже потеряли всякую форму и похожи на мешки, зато они удобные; правда, протерлись так, что светятся, на левом колене дыра, внизу штанин бахрома; прежде синие, теперь они стали серыми, с пятнами от земли и зелени. Ремень: черная кожа, медная пряжка. Хорошая вещь..."
Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

"Русская кухня в изгнании" — сборник очерков и эссе на гастрономические темы, написанный Петром Вайлем и Александром Генисом в Нью-Йорке в середине 1980-х, — это ни в коем случае не поваренная книга, хотя практически каждая из ее глав увенчана простым, но изящным и колоритным кулинарным рецептом. Перед нами — настоящий, проверенный временем и собравший огромную армию почитателей литературный памятник истории и культуры. Монумент целой цивилизации, сначала сложившейся на далеких берегах благодаря усилиям "третьей волны" русской эмиграции, а потом удивительно органично влившейся в мир и строй, что народился в новой России.
Вайль и Генис снова и снова поражают читателя точностью наблюдений и блестящей эрудицией. Их очерки посвящены, как становится все яснее по мере чтения, не столько русской кухне, сколько самим русским (в самом широком, "геополитическом" смысле этого слова) людям, русской жизни и русским временам. А то, что каждое из этих остроумных эссе предлагает нам еще и сугубо гастрономическое открытие, — дополнительный подарок, приготовленный нам щедрыми авторами.
"...Если вы любите поесть, если вы испытываете естественную ностальгию по кулинарным реликвиям оставленной родины, если вам дороги ее традиции — купите горшок. Вместительный, глиняный, обливной горшок с плотной крышкой — это вещь! Вся русская кухня вышла из него, как все русские писатели из гоголевской шинели.
Технический прогресс привел к изобретению алюминиевых кастрюль. Но вы можете исправить дело, приобретя этот нехитрый предмет, дар далеких предков. Дело в том, что толстые стенки глиняного горшка нагреваются медленно и равномерно. Пища в нем не варится, а томится, сохраняя все витамины, протеины или что там еще. (Нормальному человеку до этого не должно быть дела. Он питается не витаминами, а мясом, рыбой, овощами).
Но главное, конечно, вкус. Еда, приготовленная в горшке, приобретает ту мягкость, изысканность и благородство духа, которые были свойственны лучшим достижениям старинной русской кухни.
Возьмем, скажем, кусок говяжьей вырезки фунта на три. Нарежем мелко-намелко две большие луковицы, высыпем на дно горшка. Положим наверх мясо одним куском, добавим перец горошком и лавровый лист и поставим горшок в умеренно нагретую духовку. Ни в коем случае не наливать воду и не солить мясо. Горшок сам сделает свое дело и через 2,5-3 часа у вас получится нежнейшее жаркое, плавающее в луковом соке, смешанном с мясным. Тем временем можно приготовить соус.
Поджарьте на сухой сковороде муку, пока она не начнет пахнуть орехами (а она начнет, не беспокойтесь), положите в муку два стакана сметаны. Когда она распустится, добавьте в соус три столовые ложки дижонской (если нет русской) горчицы. Теперь надо сдобрить соус имбирем, майораном, заправить чесноком и вылить готовый соус на мясо. Тогда же слегка посолить блюдо. Еще полчаса в слабо нагретой духовке — и у вас уже получилось жаркое по-купечески, гордость ресторана «Славянский базар».
Мясо можно есть губами, оно нежно, пряно и духовито. А если на гарнир подать гречневую кашу, то можно звать босса на обед «а ля рюс».
Точно так же в горшке можно готовить курицу или кролика. А можно положить туда рыбное филе, залить смесью молока с яйцами, посыпать обильно (полстакана) укропом и через полчаса подать рыбу — нежную, как невеста..
Готовить в горшке очень просто, потому что после закладки продуктов уже ничего делать ненужно.
Единственная проблема — этот горшок купить. Проще всего его найти в магазинах, которые торгуют товарами для жителей Африки и Карибских островов. Там, в отсталых странах, горшки обычны и незаменимы. И еще — никогда не ставьте горшок на открытый огонь. Он этого не любит и трескается..."

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

О том, как развиваются дети и как их воспитывать, написаны тысячи книг. Но ничто не сравнится с собственными наблюдениями и выводами, особенно если они сделаны вовремя. С этой книгой вы можете воспроизвести дома классические эксперименты из области детской психологии, которые помогают понять, как мыслит ваш малыш – начиная с младенчества и до семи лет. Результаты таких экспериментов имеют самое что ни на есть практическое значение: теперь вы сможете избежать детских истерик, уменьшить потребление сладкого, дать старт развитию памяти и ответственности. А кроме того, вы получите ни с чем не сравнимое удовольствие исследователя.

"...Понимая, что происходит в голове ребенка, вы сможете вернуть себе лидерство и укрепить свое положение главы семьи. Вы узнаете, как вдвое сократить расходы на десерты для детей и добиться, чтобы они откладывали свои мобильники по первому вашему требованию. Чем больше вы знаете о детском мышлении, тем лучше сумеете защитить себя, когда они попытаются надавить на самую больную мозоль.
Суровая правда такова: быть родителем непросто. И страшно. Но ваша паника говорит о том, что вам не все равно. А чтобы быть отличным родителем, этого достаточно.
Ну, и нашей книги, конечно.
Мама-психолог и папа-писатель
Решение о «превращении» своего малыша в подопытную морскую свинку слишком серьезно, чтобы принимать его в одиночку. К счастью, в этой книге есть советы двух компетентных и сочувствующих гидов, готовых помочь вам в исследованиях.
Как и вы, Эмбер (психолог и мама) и Энди Анковски (копирайтер и папа) каждый день участвуют в битве поколений. Конечно, это нелегко, учитывая, что у них дочь, которая в два года решила, что любое указание – только повод для начала переговоров («Хорошо, малыш, можешь поиграть еще три минуты». – «Нет, все минуты»), и сын, который в девять месяцев научился пресекать все попытки поменять подгузник. Но зато они обнаружили, что проведение экспериментов, описанных в книге, – отличный способ чуть лучше понять своих детей и повеселиться вместе с ними.
Об экспериментах
Вот несколько важных замечаний. Изучите их, прежде чем надеть белый халат и ходить вокруг своих детей с пробирками. Первое: не ходите вокруг них с пробирками. Ни в одном из наших экспериментов об этих сосудах ни слова. С чего вы вообще взяли, что вам они понадобятся? Второе: для экспериментов вам не нужен белый халат. Но если хотите – наденьте. Это весело. Да и вообще-то он вам чертовски идет..."

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке.

Вызывающая, веселая, безжалостная научно-популярная книга, в которой автор демонстрирует широчайший спектр проявлений человеческой сексуальности.Американский психолог и журналист Джесси Берринг ведет нас мимо витрин полового паноптикума, в которых отражаемся мы сами, и предлагает трезво глядеть на странности, которые делают людей разными и такими похожими. Ведь быть человеком значит быть "извращенцем". А изучать сексуальность значит стать "имморалистом". Вероятно, лишь рассмотрев вопросы пола с научных позиций, можно разрешить некоторые вечные затруднения человечества. Или хотя бы привести в порядок скелеты в наших собственных шкафах."Ведро ледяной воды на горячие головы спорящих о нравственности, религии и политике".

Предисловие к русскому изданию

“При всем уважении к чувствам верующих идея, что человек был создан по образу и подобию Бога, может быть с уверенностью отвергнута, – так начиналась редакционная статья в одном из номеров престижного научного журнала ‘Нейчур’ за 2007 год, напечатанная в ответ на подъем креационизма в США. – И тело, и разум человека – это результат эволюции его предков-приматов. Устройство человеческого мышления свидетельствует об этом столь же отчетливо, как и характер движения конечностей, способность иммунной системы атаковать вирусы, восприятие цвета колбочками нашей сетчатки”.

Сегодня эволюционная психология на подъеме. Десятки лабораторий исследуют врожденные биологические механизмы, влияющие на наше поведение. Выявлены гены, повышающие склонность к авантюризму; гормоны, обеспечивающие щедрость и доверие к собеседнику; зоны мозга, связанные с религиозным поведением или выбором политических убеждений.

Важная область исследований, позволяющих понять, как именно в природе человека сочетаются биологические и социальные влияния – это изучение сексуального поведения Homo sapiens. Оно во многом необычно для животного мира: можно буквально пересчитать по пальцам виды, у которых самки проявляют интерес к спариванию не только в период овуляции, но и тогда, когда зачатие невозможно. Уже этот признак указывает на то, что секс нужен человеку не только, даже не столько для размножения, сколько для поддержания и укрепления привязанности в паре. По мнению американского антрополога Оуэна Лавджоя, именно невозможность определить по внешним признакам, способна ли женщина к зачатию, стала важнейшей предпосылкой для формирования моногамных отношений, а они, в свою очередь, способствовали снижению уровня конфликтов между самцами и резкому усложнению социальной структуры общества ардипитеков – предков человека, живших примерно 4,5 миллиона лет назад.

Для понимания природы сексуальности человека важно обращать внимание не только на часто встречающиеся формы поведения (такие, как секс в рамках более или менее моногамной и более или менее одновозрастной разнополой пары), но и на менее распространенные формы реализации полового влечения, устойчиво возникающие в популяции. Сегодня проводится множество исследований гомосексуальной ориентации. Ей посвящен целый ряд научно-популярных книг (если говорить о литературе, переведенной на русский язык в последние годы, то этот вопрос затрагивает, например, голландский нейробиолог Дик Свааб в книге “Мы – это наш мозг”). Подавляющее большинство современных биологов полагает, что сексуальная ориентация закладывается до рождения человека и в очень незначительной степени подвергается влиянию среды.

Автор книги, которую вы держите в руках, психолог Джесси Беринг, также рассказывает о гомосексуальной ориентации (в том числе о проблемах с ее восприятием в обществе, которые знакомы ему, открытому гею, не понаслышке). Но, помимо этого, он решился написать о вещах, которые, кажется, практически не затрагивались прежде в научно-популярной литературе. Он приводит данные современных исследований, проливающие свет на то, как формируются самые необычные сексуальные пристрастия – от акротомофилии (влечения к людям с ампутированными конечностями) до мелиссафилии (сексуального возбуждения при виде пчел). Он также рассматривает сексуальные девиации, которые не только причиняют неудобства самому их обладателю, но и могут представлять опасность для других – такие как педофилия. Накопленные научные данные позволяют предположить, что почти любые навязчивые желания, связанные с сексуальным поведением, некорректно рассматривать как результат “осознанного выбора” и “распущенности”: они “прошиты” в мозге, и, вероятно, могут быть связаны как с детским опытом, так и с биологическими особенностями человека. Изучение странностей полового поведения необходимо, поскольку позволяет лучше понять нашу природу, избавиться от остракизма в тех случаях, когда необычные пристрастия не причиняют никому вреда, а также продумать социально приемлемые способы предотвращения вреда в тех случаях, когда таковой возможен.

Перевод книги Беринга на русский язык – это очень смелый шаг со стороны издательства Corpus, и я совершенно не удивлюсь, если какие-нибудь активисты, чрезмерно озабоченные чужим сексом (за неимением собственного), начнут сжигать ее на площадях. Наш социум заражен ненавистью ко всему отличающемуся. Чтобы в этом убедиться, достаточно почитать выступления некоторых политических и религиозных деятелей или, например, ознакомиться с общественной реакцией на проект “Дети-404”, который оказывает психологическую поддержку гомосексуальным подросткам. Именно поэтому популяризация научных исследований, связанных с сексуальной жизнью, сегодня играет очень важную роль. Хочется надеяться, что книги, описывающие научные исследования сексуальности, способны уменьшить количество ненависти к тем, кто от нас отличается – а ведь именно это, в конечном счете, одна из важнейших задач развития цивилизации.

Анастасия Казанцева
Научный журналист,лауреат премии “Просветитель” (2014)

Книгу можно взять в Центральной районной библиотеке

В Центральную районную библиотеку поступил 4 выпуск 2016 года журнала «Независимый библиотечный адвокат».

На страницах журнала содержатся публикации, в которых квалифицированно характеризуются правовые подходы к решению любых актуальных библиотечных задач.

В этом выпуске Вы можете ознакомиться с разъяснениями касающимися кадровых вопросов, вопросов охраны труда, исключения книг из фонда библиотеки, с нововведениями в законодательстве об «Обязательном экземпляре» и многим другим, так же в номере содержатся консультации экспертов по личным вопросам.