В Мессине установлены бюсты Борису Пастернаку и первому переводчику «Доктора Живаго» Пьетро Цветеремичу, а в Таормине — Анне Ахматовой
Текст и фото: Игорь Елков/РГ
Памятники Борису Пастернаку и переводчику его романа установлены на территории университета Мессины — промышленного и курортного города на северо-западе острова. Из всех городов Сицилии Мессина расположена ближе всех к материковой Италии, у самого носка полуострова-сапога.
Борис Пастернак и первый переводчик романа «Доктор Живаго» Пьетро Цветеремич весят по две тонны каждый, бюсты выполнены из бронзы, основание памятников — гранит. Созданы они скульптором Андреем Клыковым и архитектором Владиславом Мещангиным.
Сегодня известно два памятника Борису Пастернаку: в Перми и в городе Мучкап Тамбовской области. В Москве такого памятника нет, хотя такое заявление нужно делать с оговоркой, недавно был. Дело в том, что бронзовый Пастернак для Сицилии физически был создан именно в Москве. Почему памятник великому русскому писателю установлен в итальянской Мессине? Ответ дает личность коллеги по скульптурной композиции — итальянца Пьетро Цветеремич. В отличие от Пастернака, это имя почти неизвестно в России. Что несправедливо. Дело в том, что именно он перевел роман «Доктор Живаго» на итальянский язык, после чего книгу напечатали. Впервые! Поскольку в конце 50-х этот роман не мог быть опубликован в СССР.
Именно на итальянском языке роман был доставлен в Нобелевский комитет. Старясь не допустить публикации или прекратить распространение книги, Советская власть давила на всех: на издателя, на Цветеремича, и на самого Пастернака.
Пастернак был вынужден отказаться от Нобелевской премии. Петро Цветеремич, сначала симпатизировавший СССР, в конечном итоге разочаровался в идеалах первого пролетарского государства, вышел из итальянской компартии. Но симпатии к русской литературе сохранил до конца жизни. Он лично переводил, рецензировал или организовывал переводы Чехова, Достоевского, Цветаевой, Сологуба, Солженицына, Войновича, Пильняка и многих других эпохальных личностей официальной литературы и самиздата. Участвовал в судьбе Галича, Окуджавы и Владимира Высоцкого.
С Борисом Пастернаком лично встретиться ему не удалось, хотя для этого он даже летал в Москву. Получается, что встретились они только сегодня: между бронзовыми литераторами не больше пяти шагов.
«Удивительно как много связывает нашу Родину и итальянскую землю, — говорит вице-президент Фонда Андрея Первозванного Наталья Якунина. — Петро Цветеремич итальянец, но вместе с тем он часть той удивительной общности, которым мы называем русским миром».
Помимо Фонда Андрея Первозванного, в проекте создания и перевозки памятников в Италию участвовали фонд «Русский мир», а также Фонд славянской письменности и культуры.
«Но эти памятники не могли бы здесь появиться, если бы не было огромного интереса сицилийцев ко всему русскому», — говорит генконсул России в Палермо Михаил Коломбет. А в основе интереса лежит трагическая и героическая история: чудовищное землетрясение 1908 года в Мессинском проливе, которое разрушила все прибрежные города. Первыми на помощь жертвам землетрясение пришли русские моряки. С тех пор традиция особого отношения адресована не только к русским морякам, но и ко всем русским вообще.
Интересная деталь: новые памятники, прибывшие из Москвы, установлены под окнами филологического факультета университета Мессины, где студенты изучают русский язык.
«Сколько они физически простоят?» — интересуюсь у архитектора.
«Гранит не облицовочный, это плита, монолитная конструкция, которая, как и бронза, — даю гарантию — выдержит не менее 200 лет, — говорит Владислав Мещангин. — Хотя, думаю, эти памятники здесь простоят и дольше, они на века. И скоро они станут неотъемлемой частью университета».
«Я посоветовал местным студентам, которые мне помогали в качестве переводчиков, завести традицию, — продолжает архитектор, — перед экзаменом гладить памятники. Обычно помогает».
Какую именно часть бронзового тела русского писателя Пастернака и итальянского профессора Цветеремича надо погладить перед экзаменами, сицилийским студентам предстоит выбрать самостоятельно. Больше всего для этого подходит бронзовый животик профессора Цветеремича, он был полным человеком. Архитектор просит только не трогать его очки, впрочем, до них и не дотянуться: высота от основания обоих памятников — 2,6 метра. С Пастернаком пока не определились. «Но если достаточно серьезно отнестись к делу, и потереть бронзу на совесть, то пятерка обеспечена, — смеется Мещангин. — Парни были в восторге от идеи».
Помимо бюстов Пастернаку и Цветеремичу, в субботу в Таормине торжественно открыли памятник великой поэтессе Анне Ахматовой, которую здесь называют «княгиней русской поэзии». Представители городских властей поздравили Анну Ахматову «со счастливым возвращением на Сицилию». В 1964 году она приезжала на Сицилию, здесь ей вручали престижную литературную премию «Этна-Таормина». Впоследствии эту премию забыли на многие десятилетия и только с прошлого года по инициативе российских и итальянских энтузиастов ее возродили. Наполнив новым содержанием и немного изменив название. Теперь это Международная поэтическая премия имени Анны Ахматовой.
Для итальянцев и сицилийцев (последние просят их не путать с первыми) Ахматова — личность отчасти мистическая. Не случайно, что на открытии памятника, сразу после того, как упала ткань со бюста Анны, зазвучали строки ахматовской «Музы»:
И вот вошла. Откинув покрывало,
Внимательно взглянула на меня.
Ей говорю: «Ты ль Данту диктовала
Страницы Ада?» Отвечает: «Я».
Инициатива установки памятника принадлежит российским Центру национальной славы, Фонду Андрея Первозванного и «Русскому миру». Найти этот памятник несложно. От громадной автобусной парковки Таормины (она там единственная) идите по главной улице. Ориентир: нависающий едва ли не над вашей головой дворец Сандуло Дистефано. Сворачиваете к морю и через пару минут вы в парке Маццуло. Великую Анну здесь не заметить невозможно.
В городе можно отыскать и аллею, названную в честь Ахматовой.
А остановилась княгиня поэзии в фешенебельном отеле «Сан-Доменико» (бывший доминиканский монастырь XV века). Отель сохранился. Он по-прежнему фешенебельный и, как и все в Таормине, безумно дорогой. Но селиться в нем не обязательно. Просто попросите показать места и вещи, связанные с Ахматовой: любимые аллеи, номер, а главное — кресло, в котором полвека назад она принимала поздравления и гостей-литераторов. Это почти трон, в отеле его бережно хранят.
За такую экскурсию администраторы «Сан-Доменико» денег не возьмут. Особенно, когда узнают, что вы соотечественник Анны Ахматовой.
Источник: https://godliteratury.ru/
