Крещенский фестиваль в «Новой опере» покажет «Великие литературные сюжеты в музыкальном искусстве», отметит 450-летие Шекспира и отдаст должное Гомеру, Бомарше, Шиллеру, Пушкину, Лермонтову и Оскару Уайльду.
Что такое опера и пение вообще? Идея языка, соединенная с идеей музыки, преломление словесного в невербальном искусстве – с этим, кажется, согласны все. Но дальнейшее вызывает споры. Например, о том, что есть музыкальный спектакль или камерный романс на стихи известного поэта: иллюстрация ли это слова или все-таки отдельный, зачастую параллельный мир? И как новое поколение режиссеров и зрителей отзывается на старые тексты?
Фестиваль под названием «Великие литературные сюжеты в музыкальном искусстве» наполнен продукцией такого рода, которая, по замыслу, еще раз поднимет все эти вопросы.
Пушкин занял первое по порядку место в календаре: опера «Пиковая дама» в постановке Юрия Александрова призвана придать проекту статус, с одной стороны, серьезного и классического, а с другой — вполне современного мероприятия. Историю пушкинского Германа, с его демонической страстью к картам, режиссер уложил в прокрустово ложе советской и постсоветской истории. Руки-ноги, конечно, не помещаются и торчат.
Зато хороший тон соблюден: никто не скажет, что Александров делает «папино кино».
Гомер – самый древний из использованных на фестивале авторов: его тексты в свое время взял Римский-Корсаков для прелюдии-кантаты «Из Гомера». Вещь навеяна прогулкой композитора по морскому берегу в Одессе. Хор торжественно поет русские гекзаметры: «Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос…». Конечно, во времена композитора, когда греческую культуру учили в гимназиях, достучаться до публики «Одиссеей» было легче, чем теперь, хотя музыки в кантате гораздо больше, чем слов. Древнерусский церковный язык тоже не всякому понятен. Но рахманиновская «Литургия Святого Иоанна Златоуста», с ее проникновенным запевом «хвалите Господа с небес», от этого хуже не становится. А слова кантаты Танеева «Иоанн Дамаскин», на тексты поэмы Алексея Толстого уж точно поймут все. Упомянутые вещи включены в «Обратную перспективу» — вечер русской хоровой музыки 12 января. Откуда название? Сцена останется практически пустой, взамен декораций обещаны геометрические фигуры, на заднем плане воздвигнется колокольня, хор расположится в ложах, а хормейстер будет дирижировать лицом к публике. Так постановщик, по его словам, намерен получить впечатление, сходное с изображением в византийской и древнерусской живописи, когда далекие предметы выглядят крупнее, а линии сходятся не на горизонте, а как бы внутри зрителя.
Оперы «Мария Стюарт» Доницетти и «Демон» Рубинштейна – театральные старожилы «Новой оперы», они прокатывались еще при основателе театра Евгении Колобове.
В рамках фестиваля опусы звучат в концертной версии (21 и 22 января). Колобов был знаменит дирижерским радикализмом: он обожал сокращать и переиначивать партитуры, а в случае с Доницетти и вовсе произошла уникальная история. В начале девяностых театр не смог достать партитуру оперы, и дирижер сделал ее сам, на слух, по какой-то зарубежной записи. Теперь «Мария Стюарт», без преувеличения, рождается заново — «Новая опера» впервые представит сочинение в авторской редакции.
«Севильский цирюльник» 16 января, спектакль из репертуара театра, трактует комедию Бомарше как иронический театральный капустник:
доктор Бартоло, к примеру, тут на самом деле врач, и лучший момент действия проходит в приемной поликлиники, среди суматохи страждущих пациентов. В фестивальный спектакль приглашена одна из прим «Метрополитен-опера», американка Кейт Линдсей, в ее энергичных, на редкость ровно льющихся колоратурах критики замечают глубокий «янтарный оттенок».
И Линдсей споет партию Розины не в сопрановом, как нынче принято, а в меццо-сопрановом диапазоне, как задумывал Россини.
По традиции театр представит прообраз будущего спектакля: 17 января состоится концертное исполнение оперы Гуно «Ромео и Джульетта», а через год обещана сценическая версия (ее будет делать француз Арно Бернар, известный как автор удачных постановок в Михайловском театре). Но и на концертное событие меломанам стоит бежать со всех ног. Столь «звездным» Ромео (знойный красавец и лирический тенор с мировым именем Чарльз Кастроново) и столь яркой Джульеттой (сочное и звучное сопрано чернокожей Претти Йенде из ЮАР, золотой медалистки конкурса Пласидо Доминго «Опералия») могла бы гордиться та же «Метрополитен-опера», а уж она-то снимает вокальные сливки по всему миру.
Разные композиторские впечатления от Шекспира прозвучат в симфоническом концерте 18 января под управлением главного дирижера «Новой оперы» Яна Латама-Кёнига. Играют сочинения позапрошлого (Мендельсон) и прошлого (Уолтон) веков. Сэр Уильям Уолтон, британский классик, написал музыку к фильмам Лоуренса Оливье «Генрих V» и «Гамлет», а Мендельсон — всем известную сюиту к «Сну в летнюю ночь». Музыкальные отрывки сопровождаются фрагментами текстов Шекспира в исполнении драматического актера.
Опера Рихарда Штрауса «Саломея» – поучительная иллюстрация к эволюции понятия «скандал» в истории театра и вообще искусства. Когда Штраус в 1903 году увидел «Саломею», он захотел музыкально поддержать пряную экзотику пьесы Уайльда с ее гаммой эмоций от восхищения до отвращения, провокационной чувственностью и декадентской трактовкой героини и эротическим Танцем семи покрывал. Штраус назвал свое сочинение «скерцо со смертельным исходом». Хотя на сегодняшний день вряд ли кто будет потрясен до скандала необычностью экспрессионистской музыки, как это случилось на премьере оперы. Разве что голландская певица Аннамари Кремер — она поет падчерицу Ирода – захватит утроенной экспансивностью. А кто устанет на высоколобом Штраусе, тот отдохнет на вполне традиционном финальном гала-концерте — смеси всего со всем, включая арии и фрагменты из русских, итальянских, французских и немецких опер трех столетий. Кстати, выступит сладкозвучный контратенор Владимир Магомадов, победитель конкурса «Большая опера» на телеканале «Культура».
Источник: http://www.gazeta.ru/culture/2014/01/10/a_5842653.shtml
